За джазом – в Коктебель!

Классики джаза: Чарльз Ллойд

Чарльз Ллойд

Чарльз Ллойд (родился 15 марта 1938 года) – знаменитый американский джазовый саксофонист и флейтист. 
Уже в девятилетнем возрасте Ллойд начал обучаться игре на саксофоне. В 1956 году он поступил в Университет Южной Калифорнии в Лос-Анджелесе. В период обучения он играл в биг-бэнде трубача Джералда Уилсона. В 1960 году Ллойд получил степень магистра исполнительских искусств и сам стал преподавателем музыки в местной средней школе. Однако уже тогда стало ясно, что его больше привлекает карьера исполнителя. Параллельно с работой в школе с 1961 по 1963 гг. он играл в ансамбле Чико Хэмилтона. В этом ансамбле Чарльз сделал свои первые записи, а впоследствии исполнил свои авторские композиции.
Настал период самостоятельного творчества. В 1966 г. Ллойд собрал свой ансамбль: в него вошли пианист Кит Джарретт, контрабасист Сесил Макби (его потом заменил Рон Макклур) и барабанщик Джек ДеДжонетт. В том же году этот квартет с огромным успехом выступает на джазовом фестивале в Монтерее (Калифорния). Ансамбль заметил легендарный джазовый продюсер Джордж Авакян, он связался с Ллойдом и предложил ему контракт с лейблом Atlantic. Это стало началом успешного сотрудничества. Уже в следующем году ансамбль Чарльза Ллойда отправился на гастроли в СССР. Политические обстоятельства помешали квартету выступить в Москве. Однако даже концерт в Таллине стал большим событием в культурной жизни советского общества. Запись этого выступления была выпущена лейблом Atlantic на альбоме «Charles Lloyd In The Soviet Union. Recorded At The Tallinn Jazz Festival» (1967, CD-переиздание лейбла Rhino Atlantic — 2005). 

Писатель Василий Аксенов посвятил этому концерту специальный репортаж:
 
"…Ллойд, высокий, неимоверно, до условности, тонкий, с огромной шапкой курчавых волос, делающей его больше похожим на индуса, чем на негра. Саксофон его рыдает, хохочет, визжит, умоляет, требует, издевается, тело его изгибается, дёргается, подпрыгивает, и это, конечно, не эпатаж и не игра на публику, это какое-то уже запредельное самовыражение, когда отпускаются все тормоза, сдираются все покровы: смотрите, вот я каков!
 
Кончается двадцатиминутное соло. Ллойд, согнувшись, даже не пытаясь вытереть пот, прячется в глубине сцены, смущенно блестит оттуда золотыми очками.
 
Ритм-секция бросается в атаку, словно дикая кавалерия. Пианист — настоящий виртуоз, но клавиш ему мало, он играет прямо на струнах рояля, бьёт в бубен. Ударник разбрасывает медные колокольчики, скребёт щетками. Снова надвигается распад, развал, но Ллойд подбегает к микрофону, высоко закинув голову, вздёргивает узду, усмиряет, — и вдруг становится мягким, лиричным, покаянно-нежным…
 
Они играют час пять минут и покидают эстраду совершенно измочаленные, под неистовый шквал аплодисментов.
 
На улице их окружают американские корреспонденты. Эй-Би-Си с квадратной голливудской челюстью: «Что вы чувствуете сейчас?» Ллойд, тяжело дыша:
«Хэпинис. Счастье».
 
Василий Аксёнов. «Простак в мире джаза, или Баллада о тридцати бегемотах».
(Журнал «Юность», №8, 1967)

Назад